"По несчастью или к счастью, истина проста, - никогда не возвращайся в прежние места. Даже если пепелище выглядит вполне, не найти того, что ищем, ни тебе, ни мне..." (Г. Шпаликов)

среда, июня 11, 2014

Желая защитить свой «хартленд», расположенный между Днепром, Волгой и Невой, русские дошли до Тихого океана, Аляски, Памира, Евфрата, Вислы, Ботнического залива


Истоки противостояния
Россия всегда была частью европейского мира, в отличие от СССР


Андрей Зубов
Vedomosti.ru

И западные, и отечественные специалисты в области политических наук часто говорят об устойчивых факторах российской внешней политики, обусловленных ее цивилизационным своеобразием и географическим положением. Это не новая тема (см., например, статьи Wohlforth, W. The Russian-Soviet Empire: A Test of Neorealism, 2001; Rieber, A. How Persistent Are Persistent Factors, 2007). Как и во многих иных областях гуманитарного знания, факторный детерминизм соперничает с принципом свободы воли объектов исследования.

Огромные пространства и протяженные легко преодолимые границы, вдоль которых обитают инокультурные, часто в недавнем прошлом кочевые народы, низкая плотность собственного населения — все это, казалось бы, должно создавать устойчивое убеждение в головах русских людей: моя страна — окруженная врагами крепость. И действительно, так думает ныне большинство россиян, так утверждают политики, так провозглашают с телеэкранов. Для России, полагают исследователи, это естественная форма мировидения.

В крепости понятно: чем дальше вынесены линии ее обороны, тем безопаснее. Отсюда постоянное раздвигание границ Россией. Желая защитить свой «хартленд», расположенный между Днепром, Волгой и Невой, русские дошли до Тихого океана, Аляски, Памира, Евфрата, Вислы, Ботнического залива. Но и этого оказалось мало. В ХХ в. зона безопасности СССР прошла по Центральной Европе: к западу от Берлина, Праги, Будапешта стояли советские войска. Стояли они в Монголии, находились и на Кубе, во Вьетнаме, в Афганистане. Поэтому, когда вся эта сложная система фортификации, воздвигнутая вокруг России большей частью против воли самих нерусских народов, рухнула в 1989-1991 гг., русские почувствовали себя неуютно и при первой возможности начали отстраивать вновь линии своей обороны. В этом контексте вполне понятна болезненная реакция г-на Путина на украинскую революцию 2013-2014 гг. и перспективу ухода Украины из системы обороны России в систему противостоящей России военной группировки НАТО. Воспитанные со школьной скамьи, если не с колыбели, в мысли «наша Родина в кольце коварных врагов», г-н Путин и его соратники по управлению Россией просто не могли допустить отпадения Украины, ведь Харьков, Донецк, Крым — это не дальние подступы, это угловые башни самой русской цитадели. Вот поэтому Крым захвачен Россией, а на востоке Украины ведется война. И с интересами России надо считаться. Иначе зона нестабильности распространится по всей Северной Евразии. Все это звучит убедительно. Но в действительности бесконечно далеко от жизни.

Россия — часть европейского мира
События многовековой давности — нашествия печенегов, монголов или рыцарей-крестоносцев — вряд ли могут быть аргументом в современной политике. Да и в те времена Древняя Русь вовсе не была осажденной крепостью — она управлялась князьями из Скандинавии, получала епископов из Византии, активно торговала с ганзейскими городами Балтии, а через систему династических браков была связана со всей Европой вплоть до Франции.



Читайте далее: